Может, я плохая мать

Мирный поход по магазину разрушил резкий хлопок.

«Мамочка, я не виновата! Я даже не задела ее!» — моя дочка летит ко мне со всех ног.

Перед полками со скидочным шампанским разливается пахучее море.

— Мамочка, ты мне веришь? Я не виновата, честно! Мамочка, мамулечка! Она так страшно бабахнула, — дочь захлебывалась рыданиями, икая от испуга. Я присела, обняла трясущееся тельце, гладила по спине,тихонько шептала ей успокаивающие слова.

Краем глаза я увидела, как какая-то женщина скривилась и открыла рот. Один рапирный взгляд — рот сам собой закрылся, женщина быстро ушла. Какой-то мужчина на кассе сказал, что девочка правда не виновата, товар стоял на краю полки. Мне было все равно, попросят ли меня заплатить, или нет, главное, чтоб мой ребенок успокоился. А то, что меня трясет от расстройства за нее, пройдет. Уф… Все обошлось… Дома дочка положила мне голову на колени, читали сказки — успокаивались.

Через несколько дней дочка упала на горке и рассекла подбородок. Единственное связное, что я помню — моя девочка бежит ко мне, глаза наполнены ужасом, с подбородка струйкой течет кровь. В тот момент я поняла, что такое «волосы дыбом встали». Я как будто со стороны слышала себя «о, ну ничего, малыша, это просто царапинка! Сейчас мы приложим кофточку, мы будем играть в доктора! Чтоб не было крови, нужно зажать ранку…. Миша, быстрее домой! Я сказала, собирайся, мы пошли! Соня, ты же знаешь, что можно порезать палец ножом, уколоться иголкой, разве это страшно? Ну воооот, а дома у нас есть бинтик, чем промыть — тоже…»

Я не помню, какую околесицу несла, лишь бы отвлечь дочку. Дома промыла рану и обалдела — без швов никак. Опять проглотила свою нервную трясучку, такси и в трампункт. Выдержали вопросы «что, где, как?» задаваемые в разных вариациях, на которые мой ребенок сказала «вот маму видите? Ее спрашивайте, я сейчас травмирована». О как…

Вернулись со склейками и накладкой на рану. Дети уснули, один вздыхал от зависти (Мааааам, ну Сонька теперь как пират! Ну почему не я?!), другая в тревоге за красоту (Ой, а если шрам? Я же девочкаааааа, у дядь борода, а мне как быть??? — снова завистливый вздох брата).

Я стояла у окна ночью и курила. Думала, почему у меня все не так? Дети слышат с пятисотого раза, правда, то,  что им нужно — с первого. То сын, бедовый парень с обширными знаниями про животный мир, природу в целом и всякое прочее, как естествоиспытатель ставит новые эксперименты ценой шишек (если запрыгнуть на качели с разбегу — как оно? И успеет ли мама поймать? — Мама успевала всегда, с криками и беседами на повышенных тонах. А если спрятаться в кустах, как долго мама будет бегать по площадке? А если попробовать спрыгнуть с горки? И много таких если).

В гостях ведут себя как ангелы, дома — ледовое побоище. Сиблинги… Ни шагу уступок, драки, вечно крики: «Мое!… А ну не трогай!… Сейчас как дааам!»

Хоть из дома беги! Да подальше. Боже, неужели они когда-нибудь вырастут и будут вести себя нормально? Внезапно, перед глазами зависло видение -дочкины испуганные глазенки. И меня прорвало — я расплакалась. Да знаю, что слезами проблему не изменишь, что плакать стыдно, а остановиться не могу. Настолько мне было жалко и грустно из-за каждого синяка моих детей.

Утром спросила у мамы:

— Слушай, может я плохая мать? Может, не умею воспитывать? Ну они ж ничего не умеют, в случае чего — мама сделай, мама дай! В саду умеют все, а дома! Да я никакой мотиватор, я знаю! Ой мам, ну что делать-то?

И плюхнулась квашней на стул.

Мама отхлебнула чай. Я ожидала лекции на тему воспитания и кары немедленной и неотвратимой:

— Да нормальная ты мать. Не рефлексируй. Я тоже так думала всегда, — улыбнулась в чашку, — когда они вырастут, ты не поседеешь, не волнуйся, — то поймешь, что ты нормальная мать. Которая читает им книжки, покупает мороженое, ну и наказывает тоже. Потом Соня тебе этот вопрос задаст. Просто они другие, вот и все. Они хотят подольше побыть детьми, поэтому ты по утрам их одеваешь, и поэтому они не знают, где что взять, когда ты рядом. А когда они в комнате одни, поверь — трусы, майки, носки и футболки со штанами моментом находятся. А насчет травм… Вспомни свои шрамы, висение на заборе, полеты с деревьев. Ну что, как память-то? Вот то-то… Пей уже валерьянку, что ли… Нервическая моя… Все мы плохие матери!